Художник Агарков рисует... без рук!

Участь людей с ограниченными возможностями (если кто не понял – инвалидов) незавидна. Максимум, что дозволяют им «нормальные», – ждать смерти...

Жизнь известного не только у нас, но и в Европе художника Николая Агаркова началась в селе Медведицкая под Жирновском. Медведицкая гряда уже давно признана уфологами аномальной зоной. Рождение уродов и людей с медленно развивающейся лейкемией здесь совсем не редкость. Ученые утверждают, что пограничье Волгоградской и Саратовской областей – что-то вроде базового «аэродрома» инопланетян. Коля родился способным и жизнерадостным ребенком. Единственное, что отличало его от сверстников, – отсутствие рук и ног. Врачи роддома обнаружили только разноразмерные останки бедер и плечей. Несмотря на это, 45-летний инвалид живет абсолютно полноценной жизнью. В Волжском, Волгограде и Ленинске он работал бухгалтером, имеет тягу к творчеству и спорту.
В 1958 году (когда наш персонаж родился) генетика в СССР считалась запрещенной наукой, и доискиваться до причины врожденных аномалий считалось делом почти преступным. Изучать людей, подобных Агаркову, разрешалось лишь врачам-протезистам. Так, в 1964 году 6-летний мальчик попал в Ленинградский научно-исследовательский институт протезирования и протезостроения, где ему подогнали первый протез.
– Я с первых дней жизни ощущал себя обычным человеком, – делится воспоминаниями Николай. – Но знал, что учиться жить мне придется дольше, чем другим… Просто привык к положению вещей, плакать было некогда…
Выходя из дома, Николай пользуется только «продолжениями» ног. Для рук у него есть удобные костыли. В квартире же он полностью освобождается от всяких приспособлений:
– Культями я делаю все, что угодно, – признается Николай. – С двух лет рисую, с пяти – пишу. В Калаче закончил одиннадцатилетку, в новочеркасском техникуме получил образование бухгалтера-экономиста. Переехав в Волжский, работал на птицефабрике, во многих кооперативах области. Скучать и стонать, как это делают многие, времени у меня не было. После работы всегда занимался изобразительным искусством. Не раз выставлял свои работы на всеобщее обозрение. А ведь нормально держать кисть «рукой» без пальцев – тяжелый труд. Сколько раз инструмент выпадал у меня на первой же минуте работы!
На вопрос о свободе передвижений инвалид ответил рассказами о двух заграничных поездках:
– Без единой проблемы объездил несколько курортных городов Италии. За нами всегда следовал автобус католического миссионерского общества «Пападжованни». В Германию меня пригласил университет Гумбольдта. Мне предложили выставиться в нескольких германских музеях. Но тогда я добирался уже сам. Автобус – самолет – автобус… Мой вернисаж перегружали транспортные попутчики. Мир не без добрых людей. Посетил несколько галерей в Берлине и Потсдаме. В Европе ко мне относились с пониманием.
Однако для прогулок по собственному городу Агаркову приходится тренировать неимоверную ловкость:
– Как езжу в автобусе? Да запросто. С костылями у меня четыре точки опоры. Просто не надо тормозить. Быстренько поднялся – и в угол, пока тебя в толпе не повалили.
Последние несколько лет Николай не работает. В постперестроечной России держать бухгалтера-инвалида стало не выгодно. Поэтому все время Николай посвящает творчеству и изучению новых информационных технологий:
– Недавно в одном клубе осваивал компьютер. Оказывается, плечом можно наловчиться работать не только с ручкой или кисточкой, но и с клавиатурой. Было бы терпение. Культей я даже умел нажимать курок мелкокалиберной винтовки. Довольно метко стрелял. Но в волжском обществе инвалидов я знаменит больше как специалист по шашкам. В областном турнире как-то занял первое место. Считаю, что при необходимости любой инвалид с неповрежденным позвоночником сможет делать все, что угодно. Прежде всего, нужно реабилитироваться в своем сознании, то есть правильно оценить свое положение и возможности. Каким ты покажешь себя в обществе, таким оно тебя и воспримет.

У Николая получаются вдвойне шедевры!

Владислав ТАРАСОВ / 2004-04-08